Настенный календарь с полуобнажёнными литераторами «Канец словаў» («Конец слов») наделал шуму в белорусском сегменте Интернета. В сущности, это не календарь, а книга (в обычном формате получилась бы очень толстой): помимо «откровенных» снимков, там есть фотографии или рисунки мест, где рождаются наши мысли (я нарисовал потолок комнаты, фотограф снял вагон метро), по два авторских текста (один на произвольную тему, другой на тему «конца слов»), биографическая справка, интервью составителям календаря, их комментарии. Тексты ешё не прочитались (к тому же, двое из четырнадцати моделей представлены только снимками), поэтому о проекте судят исключительно по фотографиям и пресс-конференциям. Снимки можно посмотреть тут:
http://naviny.by/rubrics/culture/2009/06/18/ic_articles_117_163220/

Проект примечательный, о чём-нибудь похожем я не слышал (разве что чешские писатели недавно тоже разделись, но гораздо проще, без текстов). Название, на первый взгляд, слишком претенциозное - не само по себе, а для этого состава героев и фотохудожников. Можно было бы сделать календарь ещё более экспериментальным, глубже погружённым в эпатаж и в теорию искусства (для авангарда характерно то и другое). Подходящие авторы для этого есть: например, в 1998-м бумбамлитовцы выпустили похожий сборник текстов, графики, фотографий «Тазик белорусский», но снимались для него в одежде. Два героя (Син и я) и два бонуса (Акудович и Клинов) участвовали в обоих проектах.

А вот более эротичным, гарантирующим покупателю бесконечный оргазм, календарь вряд ли бы мог оказаться - разве что вместо писателей сфотографировать сфотографировать стриптизёров, как украинцы отправили на Венецианскую биеннале в этом году вместо художников боксёра Кличко и певицу Сердючку.

Подумалось (в меру собственной испорченности), составители «Конца слов» подразумевали сразу три конца: горную заставу мужского тела, кризис малых языков и конкретно белорусского, вытеснение вербальной культуры культурой экранной (я бы назвал эту общемировую тенденцию контратакой зрения на воображение). Заглянул в аннотацию – оказалось, для самих составителей (Жбанков, Мартысевич, Ситникова) «конец слов» означает исчерпанность творческого акта либо невербальное высказывание литератора. Жанр издания они определяют как «альтернативный гламур». На мой взгляд, справедливым было бы и противоположное определение – «альтернативный трэш».

Легче казаться всевидящим, когда тебя никто не видит. Не удивительно, что снимки литераторов, вынутых из подполья, возмутили сторонников как чисто воспитательной, так и чисто коммерческой литературы. Например, автор популярных романов в стиле фэнтези (если не ошибаюсь, о «боевых кошаках») Ольга Громыко написала о презентации календаря со смешанным чувством превосходства и зависти. Процитирую отрывок (и пару комментариев на мой счёт):

О писателях и литераторах :)
- А давайте тоже забацаем календарь с обнаженкой?! - предложила я. - На первую страницу Олди, на вторую Лукьяненко...
- Молчи, убогая, - оборвал меня Гена, - ты же не литератор, а презренный тиражный писатель. Кому ты нужна?!
Я пристыженно умолкла.
http://volha.livejournal.com/344655.html
nefer_ra
Мужик с ногами в тазике с цементом хорош. Минут 10 подождать, и можно топить литератора в любом пригодном по глубине водоеме. Или сразу цементом и алебастром снаружи - и готовый памятник.
helga_ross
Нельзя такое в памятник, а то все сразу потянутся смотреть и читать… Будет классика...:)

А я-то про памятник и не подумал. Да и про бадью как реинкарнацию бумбамлитовского фетиша (10 лет назад сдали многострадальный складной тазик в Музей истории литературы) догадался не сразу. Сцену в духе гангстерского ритуала придумал фотохудожник Андрей Щукин. Пришлось позировать около часа при нулевой температуре в закрытой на евроремонт бане (книжной культуре?). Единственной частью тела, на которую не распространялись приказы фотографа, оставалась кисть правой руки.

Tags: искусство, литература